пылью, но это излечимо. Я долго находился на поверхности. И теперь вернулся.
– Ну и что?
– Ничего особенного. Я упомянул об этом, чтобы доказать: мои расписки имеют цену.
Маллард фыркнул:
– Ничего ты не доказал. С поверхности еще никто не вернулся богачом.
– Деньги я оставил здесь перед уходом.
– Да помню я эту историю. Правительство отыскало все тайники, у тебя ни гроша не осталось.
Сэм понял, что его пытаются взять на слабо, и изобразил возмущение:
– По-твоему, семьдесят тысяч кредитов – это ни гроша?
Маллард улыбнулся легкости, с которой он подловил старого дурака.
– Как я могу убедиться, что ты Сэм Рид? Чем докажешь?
– Отпечатки пальцев…
– Слишком легко подделать. Впрочем, сетчатка глаза…
Маллард колебался – похоже, не мог выбрать одно решение из двух. Наконец повернулся и заговорил в микрофон. Открылась дверь, и вошел человек с громоздким фотоаппаратом. По его требованию Сэм посмотрел в объектив и чуть не ослеп от вспышки. Потом они долго ждали в молчании.
Наконец зазвенел настольный экран перед Маллардом. Тонкий голос произнес:
– Порядок, Док. Снимок сверен с материалами картотеки. Этот человек – тот, за кого себя выдает.
Маллард щелкнул переключателем и сказал:
– Ладно, парни, заходите.
Двери открылись, и вошли четверо. Маллард бросил через плечо:
– Это Сэм Рид. Хочет отдать нам семьдесят тысяч кредитов. Поговорите с ним об этом.
Четверо уверенно двинулись к Сэму Риду.
Методы допроса третьей степени не изменились. Здесь, на Скид-Роу, они основывались главным образом на физической боли и обычно действовали. Подействовали они и на Сэма Рида. Он терпел, сколько может вытерпеть старик, а потом заговорил.
Поначалу он боялся, что его выдаст борода. Но художник знал свое дело – суррогатная ткань будет держаться прочно, пока Сэм не применит жидкость из бутылки, которую принес в кармане.
Дыша коротко и тяжело, он отвечал на вопросы Дока Малларда.
– У меня есть тайник… Открывается кориумным ключом…
– Сколько кориума?
– Фунт… и три четверти…
– Почему ты до сих пор не забрал эти деньги?
– Я только что вернулся с поверхности. Все остальные тайники нашли… но не этот. И я не смогу открыть его без кориумного ключа. Где мне… взять столько кориума? Я на мели. Семьдесят тысяч… а я не могу купить ключ, чтобы открыть замок!
Маллард почесал за ухом.
– Много кориума, – заметил он. – Впрочем, это самый безопасный замок в мире.
Сэм кивнул со старческой гордостью:
– Его не открыть без точной дозы излучения… направленной на замок. Я был хитер в те давние времена. Нужно знать точный вес…
– Фунт и три четверти, – прервал его Маллард и обратился к одному из подручных: – Выясни, сколько это стоит.
Сэм откинулся на спинку стула, пряча улыбку в бороде. Это была холодная улыбка. Ему не нравился Маллард и его методы. Старый гнев, с которым Сэм прожил сорок лет, возвращался – яростное нетерпение, желание уничтожить все, что стоит на пути. Теперь Маллард…
Сэм сжал кулак, думая о том, как приятно было бы сдавить лоснящуюся шею Малларда.
И вдруг пришла новая мысль. Разве убийство – достойное бессмертного мщение? Перед ним открылись и другие возможности. Можно ждать, следя за тем, как медленно умирает твой враг. Можно позволить ему состариться.
Он поиграл с этой мыслью. Время… как много его впереди – и как мало! Но нужно предпринять все необходимое, чтобы иметь возможность использовать свое бессмертие.
Первым делом надо добраться до тайника. Сэм пойдет туда вместе с бандой.
Пойдет жесткой походкой восьмидесятилетнего старца.
В подвале Сэм нехотя показал, где следует обнажить кориумный ключ. Кориум – активированный ураном-233 торий – не игрушка. Он находился в изолированном контейнере, слишком большом, чтобы поместиться в кармане. Вместе с ним Док принес складную ширму для защиты от однократного облучения. Он поставил ящик в указанное Сэмом место.
Кроме Сэма, в подвал спустились четверо: Док Маллард и трое его громил. И все, кроме Сэма, были вооружены. Снаружи, в переулке, остался еще один. Единственное приготовление, которое успел сделать Сэм, заключалось в том, что он смочил открепляющей жидкостью в бороду. Теперь ее можно будет снять одним легким рывком.
Было так тихо, что явственно слышались вздохи. Сэм задышал глубоко, насыщая кровь кислородом: это скоро понадобится. Он следил за тем, как Маллард тщательно размещает ширму и контейнер. Ящик был очень похож на фотоаппарат – и, как фотоаппарат, имел затвор и устройство типа диафрагмы.
– Здесь? – спросил Маллард, тыча пальцем в пластиковую стену.
Сэм кивнул.
Маллард нажал кнопку и отступил за щит.
Щелк!
И ничего.
Сэм торопливо проговорил:
– Тайник здесь, выше замка.
Он заковылял вперед, но один из сопровождающих схватил его за плечо.
– Просто покажи, – велел он. – Может, вместе с деньгами там лежит пистолет.
Сэм показал. Маллард ощупал кирпич пальцами и удовлетворенно хмыкнул.
– Что ж, похоже… – начал он и потянул на себя кирпич.
Сэм сделал глубокий вдох. Он держал глаза открытыми, пока не увидел, как облако дыма вырвалось из тайника. При этом ящик с кориумом оставался на краю поля зрения. В этот момент Сэм крепко сжал веки.
Двигался он быстро. Услышал удивленные возгласы, затем выстрел. Луч не тронул его. Вот он нащупал угол ящика с кориумом и, наклонившись, другой рукой вынул из стены еще один кирпич. Ящик исчез в тайнике, и кирпич плотно лег на свое место.
– Не стрелять! – кричал Маллард. – Всем к двери! Поллард! Не входи сюда! Задержи Рида!
Сэм был уже у двери. Открыв глаза, он ничего не увидел в густом дыму, валившем через проем, но услышал чей-то возглас: «Поллард?!» Он согнулся, зашарил в поисках куска металла, который положил заранее. Куда запропастился?! Да вот же он! Пальцы любовно сжали холодный, твердый сплав. Сквозь дым Сэм увидел Полларда.
Тот вскинул пистолет. Сэм спросил:
– Где Рид? Он что, уже…
Этого было достаточно. Палец замер на спусковом крючке, Поллард пытался рассмотреть, кто возник перед ним. Сэм не упустил шанса. Раздался треск кости и сдавленный вскрик, и Поллард, получивший удар в лицо, опрокинулся навзничь. Не дожидаясь, когда он растянется на полу, Сэм перепрыгнул через него. Пробежав четырнадцать футов, он завернул за угол и сдернул плащ и бороду. Вещи отправились в карманы, не образовав заметных утолщений. Затем, все так же на бегу, Сэм сорвал с головы шляпу, ловко изменил ее форму и цвет и снова надел. Сев на тротуар, двумя молниеносными движениями расстегнул пряжки на башмаках; вырвавшиеся наружу яркие банты изменили обувь до неузнаваемости. Надобность в красной краске отпала: руки были
